Что произошло

17 апреля 2026 года в электронной базе Госдумы появился законопроект, который меняет порядок принудительной остановки продаж некачественных и опасных товаров. Автор — депутат Сергей Лисовский, заместитель председателя комитета по защите конкуренции. Документ затрагивает пять законов: о техническом регулировании, о государственном контроле и надзоре, об основах регулирования торговой деятельности, о защите прав потребителей и о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения.

Главное изменение — внесудебная процедура. Сейчас остановка оборота требует судебного решения и занимает месяцы. По новому проекту главные государственные санитарные врачи и их заместители смогут издавать предписания, которые исполняются через систему «Честный знак». Скорость, по оценке авторов, сокращается с месяцев до часов.

«Коммерсант» в публикации от 26 апреля 2026 года и «Парламентская газета» в материале от того же дня сходятся на ключевых параметрах. Первое чтение запланировано на июль. Основные положения должны вступить в силу 1 сентября 2026 года, отдельные нормы — с 1 марта 2027 года.

Ключевые факты

  • Законопроект внесён 17 апреля 2026 года, автор — Сергей Лисовский (зампред Комитета ГД по защите конкуренции).
  • Предписание о приостановке оборота может выпустить главный государственный санитарный врач России, региона или их заместители.
  • Исполнение идёт через ГИС МТ «Честный знак» — государственную информационную систему мониторинга маркированных товаров.
  • Порог применения сформулирован как «серьёзные нарушения, способные причинить вред жизни и здоровью» и «риски массового причинения вреда покупателям».
  • Предписание может касаться конкретной партии, отдельного вида товара или всей продукции за определённый период.
  • Надзорный орган может опираться не только на свои проверки, но и на данные правоохранительных структур, материалы расследований и сведения из других источников.
  • Действие предписания распространяется на всех продавцов, у которых товар находится в обороте, а не только на производителя или импортёра.
  • Первое чтение запланировано на июль 2026 года. Основные положения вступают в силу 1 сентября 2026 года, отдельные нормы — с 1 марта 2027 года.
  • Источники: публикация «Коммерсанта» от 26 апреля 2026 года (документ 8623437) и материал «Парламентской газеты» от того же дня.

Как устроен механизм

Сегодня цепочка остановки опасного товара выглядит так. Надзорный орган проводит проверку, фиксирует нарушение, направляет материалы в суд, ожидает решения. Только после этого появляются законные основания снять продукцию с продажи у всех держателей. Бизнес-объединения и сам Минпромторг говорят, что путь занимает несколько месяцев. За это время партия успевает разойтись по полкам и пунктам выдачи.

Новый порядок строится иначе. Сигнал о нарушении приходит к санитарному врачу из любого источника, который закон разрешает учитывать: собственная проверка, материалы прокуратуры, данные следствия, обращения других ведомств. Врач выпускает предписание о приостановке оборота. Документ привязывается к конкретным маркировочным кодам в системе «Честный знак». В этот момент попытка реализовать товар с помеченным кодом перестаёт проходить через кассу или через проверку при отгрузке.

Селлер на маркетплейсе узнаёт о приостановке не из судебного определения и не из письма в адрес юридического лица. Он видит, что товар не сканируется при сборке заказа или что система маркировки возвращает отказ. С формальной точки зрения это сдвиг точки контроля с момента вынесения решения на момент попытки продать. Раньше продажа шла до решения. Теперь она остановится одновременно с предписанием.

В тексте проекта дополнительно расширены полномочия по охвату. Предписание может быть выписано не только на всю продукцию производителя, но и на одну партию или на товары за конкретный временной интервал. Это означает, что точечные остановки станут реальным инструментом, а не теоретическим. Регион может быстро среагировать на инцидент с одной серией продукции, не блокируя всё производство целиком.

Минпромторг через статс-секретаря Екатерину Приезжеву ссылается на действующий разрешительный режим. По её словам, через него уже была заблокирована продажа 3,3 млрд товаров. Новая конструкция встраивается рядом и закрывает участок, где разрешительный режим не работает: ситуации, когда товар уже находится в обороте, опасность подтверждена, а судебное решение ещё впереди.

Что это значит для селлера

Для продавца на маркетплейсе и в обычной рознице последствия делятся на несколько слоёв.

Первый слой. Возрастает значение входной проверки. Если поставщик отгружает партию с риском по качеству или по соответствию заявленным характеристикам, селлер становится держателем потенциально замороженного остатка. Решение о блокировке принимается без участия владельца товара. Закупки в маркируемых категориях (одежда, обувь, парфюм, шины, молочная продукция, бутилированная вода, БАДы, антисептики, лекарственные препараты) приобретают новый параметр оценки — устойчивость поставщика к санитарным проверкам.

Второй слой. Замороженный товар не превращается обратно в деньги мгновенно. Артём Соколов из Ассоциации компаний интернет-торговли в комментарии «Коммерсанту» прямо указывает на это: порядок возобновления продаж в проекте прописан недостаточно, что создаёт риск некомпенсируемых издержек. Если предписание окажется ошибочным или будет снято после устранения нарушения, товар какое-то время лежит без движения. Юридически он у вас. Фактически продать его нельзя.

Третий слой. Ответственность распределяется иначе. Раньше конечный продавец редко становился стороной разбирательства до судебного решения. В новой модели приостановка касается любого, у кого товар на балансе. Это меняет переговорную позицию с поставщиками: оговорка о компенсации убытков от блокировки становится не теоретическим, а практическим пунктом договора.

Четвёртый слой. Скорость реакции внутри компании должна вырасти. Если оборот товара остановлен предписанием, у селлера появляется задача: понять масштаб (один артикул или вся категория), пересобрать ассортиментную матрицу, переключить рекламный бюджет, отозвать активные заказы. Если это происходит за часы, ручной режим управления перестаёт справляться. Нужны заранее настроенные процедуры.

На что смотреть до сентября 2026 года

  • Текст законопроекта в первом чтении. Между первым и вторым чтениями обычно вносятся правки, которые меняют масштаб охвата. Отдельный интерес — формулировка о порядке снятия предписания и компенсации добросовестному продавцу.
  • Список товарных категорий, по которым применение нового режима будет наиболее активным. Маркировка распространяется неравномерно, и часть категорий находится в стадии входа в обязательный режим именно в 2026 году. Там новая процедура встретится с этапом обкатки самой маркировки.
  • Подзаконные акты, которые опишут процедуру оспаривания предписаний. В тексте проекта она задана рамочно. Конкретный механизм определит правительство.
  • Позиция бизнес-объединений. АКИТ, АОРТ, РСПП обычно подают замечания в комитет на стадии работы над текстом. Их публичные обращения покажут, по каким параметрам отрасль договаривается с регулятором.
  • Практика применения с сентября 2026 года. Первые предписания создадут прецеденты, по которым будет понятно, насколько широко санитарные врачи готовы пользоваться новым инструментом и где проходит граница между безопасностью и избыточной осторожностью.

Что можно сделать сейчас

Несколько действий имеют смысл независимо от того, как будут дорабатываться детали.

Пересмотреть структуру договоров с поставщиками маркируемого товара. Добавить пункт о компенсации убытков, возникающих в результате внесудебного предписания о приостановке оборота. Если поставщик отгрузил партию с дефектом, принёсшим блокировку, риск финансово должен возвращаться на него.

Сделать инвентаризацию остатков по маркируемым категориям. Понимать, какая доля выручки в месяц завязана на товары, которые в новой модели могут быть заморожены одним документом. Эта цифра определяет приоритет действий.

Проверить, есть ли у компании заранее прописанная процедура реагирования на остановку продаж по части ассортимента. В неё входят: оперативное снятие товара с витрин, перенаправление рекламы, информирование менеджеров, работа с предзаказами и брони. Если процедуры нет, её разумно описать сейчас, без давления реальной ситуации.

Установить контакт с юристом, который специализируется на санитарном законодательстве и оспаривании решений Роспотребнадзора. Когда предписание уже выписано, времени на поиск нужного человека не остаётся. Часы, о которых говорят авторы законопроекта, работают в обе стороны.

Для селлеров на маркетплейсах — запросить у площадок информацию о том, как они планируют отрабатывать предписания. Wildberries, Ozon, Яндекс Маркет получают данные от «Честного знака» в разных конфигурациях. Сценарий, при котором товар недоступен на одной площадке и доступен на другой, не выглядит надёжным с точки зрения регулятора. Площадки будут синхронизировать поведение, и продавцу важно понимать схему до того, как она сработает.

Где может вылезти боль

Первая точка. Скорость без разбирательства. Решение санитарного врача исполняется через систему мониторинга, без вызова владельца товара и без предварительного слушания. Ошибка в адресации (например, неправильный диапазон маркировочных кодов) автоматически останавливает оборот не той продукции. Восстановление займёт время, в течение которого продажи остаются замороженными.

Вторая точка. Пересортица как источник конфликта. Если в системе обнаруживается несоответствие маркировочных кодов реальной партии, у санитарной службы появляется формальный повод для проверки. Внесудебный режим повышает цену любой ошибки в учёте: то, что раньше отлавливалось точечно, может стать поводом для решения о приостановке.

Третья точка. Убытки замороженного товара. Юридически товар остаётся собственностью продавца. Возмещение ущерба от ошибочной приостановки в проекте описано общими формулировками. До появления подзаконных актов и судебной практики компенсация остаётся теоретической. Продавец, у которого деньги в товаре, рискует их временно потерять.

Четвёртая точка. Стыковка с маркетплейсом. Площадки выстраивают свои процедуры под нормативные требования. Если сценарий приостановки оборота через систему «Честный знак» не отработан на стороне маркетплейса, селлер увидит несинхронные данные: где-то товар скрыт, где-то ещё доступен, где-то заказы продолжают приниматься. Каждое такое расхождение — потенциальный спор и дополнительные затраты.

Пятая точка. Различие между «партией» и «всем товаром производителя». В тексте проекта прямо написано, что предписание может касаться партии, вида или временного среза. На практике селлер далеко не всегда видит границу между партиями в том же виде, в котором её видит «Честный знак». Если код блокировки задан на уровень партии, а склад физически смешал две партии в одну ячейку, продавец получает остановку оборота на больший объём, чем формально подразумевалось.

Основной вывод

Внесудебная процедура — это не ужесточение санкций по сумме. Это смещение момента, в который продажа реально останавливается. Раньше между нарушением и блокировкой стоял суд. Теперь между ними стоит документ санитарного врача и техническая отметка в системе маркировки.

Для государства это инструмент быстрого реагирования на ситуации, в которых продолжение продаж создаёт массовую угрозу. Для бизнеса это новый класс риска, который нельзя застраховать стандартным набором проверок. Снизить его можно качеством входного контроля, надёжностью поставщиков, договорными формулировками о компенсации и заранее описанной процедурой действий при остановке.

Закон ещё не принят. Между внесением и первым чтением остаётся около двух месяцев, между первым чтением и вступлением в силу — ещё два. Это окно, в которое можно подготовиться без аврала. Открытое обсуждение в комитете и комментарии бизнес-объединений вероятно изменят отдельные формулировки. Но конструкция, при которой блокировка приходит до суда, уже выглядит устойчивой. Рассчитывать на её отмену в работе с собственным ассортиментом не стоит.

Источники: публикация «Коммерсанта» от 26 апреля 2026 года, документ 8623437, с комментариями Минпромторга, АКИТ и АОРТ; материал «Парламентской газеты» от 26 апреля 2026 года; данные электронной базы Госдумы о внесении законопроекта 17 апреля 2026 года. Цифры и формулировки приведены по публичным заявлениям и могут уточняться в ходе работы над текстом ко второму чтению.